Электронная версия

Ставка ЦБ РФ - 8,25%
МРОТ - 4611 руб.

СТАТЬИ

Зона особого внимания

Российскую пенитенциарную систему ждут глобальные реформы, заявил глава ФСИН  России Александр Реймер 17 декабря на пресс-конференции в Интерфаксе. Главной темой для обсуждения стала утвержденная «Концепция развития уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 года». Улучшение качества медицинской помощи в местах лишения свободы, социальная адаптация бывших заключенных через службу пробации, создание условий для открытого общественного контроля – эти и другие задачи должны быть реализованы посредством документа, который, как надеется адвокат, председатель Правления МОО «Справедливость» Андрей СТОЛБУНОВ, не повторит судьбу аналогичных деклараций.

Отсутствие соответствующего за­конодательства, по словам Алек­сандра Реймера, – основное препятствие на пути скорейшего воплощения задуманных чиновниками реформ:

— Несмотря на то, что в документе срок на разработку нор­ма­тивно-правовых актов определен до 2012 года включительно, законотворческая деятельность в рамках реализации Концепции запланирована именно на будущий год, – пояснил Реймер. – Совместно с Министерством юстиции РФ мы готовим большой пакет изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодексы РФ, федеральные законы «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». В ближайшее время будут сформированы рабочие группы, куда войдут не только представители заинтересованных ведомств, но также частные практикующие юристы-эксперты.

Как рассказал  глава  ФСИН, рабочая группа сотрудников его ведомства, а также Минздрава и Росздравнадзора уже трудится над законопроектом, позволяющим решить одну из животрепещущих пенитенциарных проблем – передачу медицинского обслуживания заключенных из тюремного ведомства в Минздрав. Пока же на базе Ленинградской и Тверской областей проводится эксперимент по лишению начальников колоний и следственных изоляторов права управлять медико-санитарными частями. Эта прерогатива отдана федеральной службе.

В проекте – разработка системы одноканального финансирования медицинских учреждений ФСИН.

— На моей памяти тюрьма еще никого не вылечила и не перевоспитала. Совершенно очевидно, что в нынешнем виде тюремную медицину и в целом систему УИС оставлять нельзя, – подчеркнул Александр Реймер.

О несовершенстве российской уголовно-исполнительной системы, грубых нарушениях законодательства и произволе сотрудников ФСИН говорят многие общественные и политические деятели. На вопросы обозревателя «Юридической газеты» ответил адвокат, председатель Правления МОО «Справедливость» Андрей Столбунов.

— Андрей Борисович, на Ваш взгляд, соответствует ли российское пенитенциарное законодательство мировым стандартам?

— Декларативно и местами. Сегодняшнее уголовно-ис­полни­тельное законодательство, конечно, лучше прежнего, но и в нем, несмотря на попытку приблизиться к международному уровню, есть масса пробелов. Так, например, в России повсеместно игнорируются рекомендации Совета Европы по обеспечению защиты людей, заключенных под стражу, от бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения. Причем у сотрудников УИС есть законодательная лазейка для этого: в ч. 4 ст. 3 Уголовно-исполнительного кодекса РФ говорится о том, что «рекомендации (декларации) меж­дународных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполни­тельном законодательстве РФ при наличии необходимых экономических и социальных возможностей». О том же, кто, собственно, определяет наличие таковых, – ни слова. Впрочем, достаточно вспомнить, что Уголовно-исполнительный кодекс был принят в январе 1997 года и насчитывает 46 (!) поправок, внесенных в период с января 1998 года по настоящее время, то есть более трех поправок в год. За прошедшие 13 лет многое изменилось, а с учетом того, что, по оценкам экспертов, процесс принятия закона у нас длится не менее двух лет, выходит, что законодатель заложил в закон мысли и опыт самого тяжелого и неоднозначного периода в истории нашей страны. Большое количество поправок говорит нам о том, что УИК РФ нуждается в постоянной корректировке, то есть весьма несовершенен. А самое главное, что большинство простейших и жизненно важных вещей регулируется многочисленными «правилами» – подзаконными актами, что, бесспорно, усложняет правоприменение.

Впрочем, какие бы нормы мы ни принимали – применение права «на земле» от этого не сильно зависит. Преобладание понятийного, а не правового аппарата во взаимоотношениях между должностным лицом и осужденным (лицом, пребывающим в СИЗО), между самими должностными лицами – это объективные реалии современной уголовно-исполнительной системы. Не секрет, что для многих чиновников в России закон носит лишь рамочный характер: есть рамки, в них надо бы держаться, но если начальник хочет, то можно и нарушить. А не нравится – идите в суд. Про суд говорить не буду, и так понятно.

— Может быть, при решении проблемы «экономических возможностей» для гуманного обращения с заключенными использовать западный опыт по созданию частных тюрем?

— В целом ничего предосудительного в этой идее я не вижу. Охрана в любом случае должна быть государственной, а само помещение и создание условий для содержания вполне можно отдать в частные руки. Правда, учитывая особенности российской пенитенциарной системы, такие тюрьмы рискуют превратиться в  легализованные рабо­владения. Особенно, если будут принадлежать нынешним ее начальникам.

Впрочем, и сегодня бизнес прочно вошел в учреждения системы ФСИН. А все потому, что некоторые положения нашего законодательства напоминают хорошо продуманную бизнес-схему. Взять хотя бы ФЗ от 21.07.93 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», который определяет основы деятельности учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы и составляющих единую уголовно-исполнительную систему. Статья 1 гласит, что деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека, а интересы исправления осужденных не должны подчиняться цели получения прибыли от их труда. И в этом же Законе, в ст. 14, среди прав учреждений, исполняющих на­ка­зания, значится возможность «привлекать осужденных к труду с учетом их трудоспособности и, по возможности, специальности; осуществлять предпринимательскую и иные виды деятельности для обеспечения жизнедеятельности учреждений, исполняющих наказания, и привлечения осужденных к труду; участвовать в создании и деятельности предприятий любых организационно-правовых форм, а также участвовать на правах учредителя в управлении ими в интересах развития своей социальной сферы, привлечения осужденных к труду; владеть, пользоваться и распоряжаться закрепленным за ними имуществом в пределах установленной компетенции; принимать во владение и пользование от учреждений, организаций и предприятий любых организационно-правовых форм, а также граждан материально-технические ресурсы, финансовые средства и имущество».

Выходит, принципы одни, а права другие. А когда бизнес сращивается с государственными интересами, ничего хорошего не жди. Выход один – жестко разделить государственную охраняемую территорию и объекты предпринимательской деятельности.

— Как Вы оцениваете законодательную инициативу по смягчению наказания – вплоть до отмены наказания в виде лишения свободы – для ненасильственных преступлений?

— Считаю, что это неплохая идея. У нас в стране, к сожалению, лишение свободы является скорее жупелом, нежели дамокловым мечом. Разница понятна, надеюсь. Человек должен бояться наказания, тогда он будет избегать совершения преступления. В стране, где за решеткой может оказаться любой человек, даже невинный, или «по заказу», бессмысленно надеяться на закон и справедливость. Поэтому преобладает элемент этакого фатализма, ведь какой смысл бояться закона, если можешь попасть под его действие и без вины? Отсюда и дальнейшее: рискну, нарушу, проскочу, ну а попадусь, так хоть за дело. Это принципиальное отличие нашего восприятия закона от, например, европейского. Поэтому-то и наказание за имущественные преступления должно быть «имущественным». Украл – отработай или верни вдвойне. Если банкир будет знать, что за «обнал», например, надо отдать вдвойне, да еще и свое личное, то заниматься этим не станет. А так – что для него лишение свободы, если можно «отмыть» и уехать из страны, или даже отсидеть, а потом наслаждаться украденным. Последняя тенденция – много украсть, потом немного отсидеть и – с чистой совестью на свободу.

Кроме того, лишение свободы зачастую приводит к произволу со стороны сотрудни­ков правопорядка, «развязывает руки» которым опять же пресловутый УИК РФ. Например, в ст. 84 Кодекса сказано, что «в соответствии с законодательством РФ (Законом об оперативно-розыскной деятельности. – Прим. А.С.) в исправительных учреждениях осуществляется опе­ративно-розыскная деятельность, задачами которой являются…», и в числе прочих «содействие в выявлении и раскрытии преступлений, совершенных осужденными до прибытия в исправительное учреждение». На практике это позволяет вымогать деньги и шантажировать ограниченного в доступе к правосудию предпринимателя, угро­жая ему обнаружением новых доказательств и преступлений по его месту работы. Или, например, совместно с оперативниками колонии «раскрывать» безнадежные дела, приписывая их осужденным за схожие преступления. На мой взгляд, систему оперативных частей в колониях необходимо просто ликвидировать, именно от них исходят интриги и конфликты осужденных, создаются «касты», «понятия» и прочее.

 — Некачественная медицинская помощь или полное отсутствие таковой – едва ли не самая актуальная проблема для УИС. Каким Вы видите ее законодательное решение?

— Местный врач, причем не всегда штатский, начальник медицинской части, всегда с погонами, начальник колонии (или СИЗО) – все они могут влиять на судьбу больного. Они вольны решить, болен человек или нет. И решение это принимается независимо от реального положения дел. Нет, конечно, при явных симптомах тяжелого недуга будут приняты меры. Но вот границы реального положения дел и внутреннего убеждения сотрудников ФСИН весьма размыты. И законом здесь не помочь. Не пропишешь в законе, что делать врачу в погонах, если есть только подозрение на аппендицит у узника-пациента и указание начальства не усугублять статистику болезней в вверенном учреждении.

Налицо конфликт между гуманистическим подходом, заявленным в законах, и суровой реальностью зависимости бюджетного финансирования от бумажной показательной отчетности. Выход из этой системной ошибки, на мой взгляд, такой. Необходимо вывести из подчинения ФСИН медицинские части, сделать их гражданскими с соответствующей нормативной и материальной базой. Не должно быть зависимости докторов от военных. Слишком разные у них задачи.

— Стоит ли ждать радикальных перемен после принятия «Концепции о развитии уголовно-ис­пол­ни­тельной системы до 2020 года»? Какие важные моменты не учтены при разработке документа?

— Как и любой документ, направленный на улучшение существующего положения в проблемной сфере, Концепция, безусловно, важна. Только лишь потому, что нашлись люди, которые подумали о проблеме, осветили ее, начали хоть как-то пытаться ее решать. Однако концепция – это общие слова, так сказать «декларация о намерениях». Когда читаешь ее текст, становится ясно, что каждый абзац означает тяжелую работу тысяч людей. Вот здесь-то и кроется ловушка. А найдутся ли эти люди? Захотят ли делать все это? Заплатит ли им кто-нибудь за труд? Ведь одной «политической воли» явно недостаточно. Нужна мотивация всех участников действий, их ответственность и, наконец, контроль исполнения. То есть не учтено главное: ее реальное воплощение в жизнь. Есть опасения, что любимая формулировка будет применена «согласно действующему законодательству», которого порой вообще не существует.

Возьмем, к примеру, одну из целей – «повышение эффективности работы учреждений и органов, исполняющих наказания, до уровня европейских стандартов обращения с осужденными и потребностей общественного развития». С одной стороны, хорошо, конечно, что признали нынешнее несоответствие. С другой же – чтобы выйти на «европейский уровень стандартов обращения с осужденными», надо создать закрытые резервации с европейским уровнем жизни, где будут жить сотрудники ФСИН вместе с семьями. А уже на этой территории разместить «зоны» и тюрьмы. В противном случае надо сначала, вероятно, повысить уровень жизни во всей стране. А далее остается только выяснить, что такое «уровень потребностей общественного развития». Кто его определяет? ФСИН? Минюст? Правительство? Президент? Все вместе? А скорее никто. Цель размыта до состояния неузнаваемости. А раз так, то ее никто не увидит, следовательно, и достигать не будет. В самих формулировках целей Концепции содержится невозможность их достижения.

 

Подготовила Марина Кузнецова

«Юридическая газета»

Написать комментарий

Внимание! Если у Вас возникли вопросы, добро пожаловать в Центр Консультаций
Ваше имя:
Ваш комментарий:
Число с картинки:
     


СОБЫТИЯ ДНЯ
Вступил в силу «сухой» закон


НОВОСТИ
19.09.2012
18:34
Ставка рефинансирования увеличилась с 8 до 8,25 процентов
03.08.2012
18:34
Налоговикам запретили беспричинно блокировать счета
18:33
С 1 августа 2012 года вступила в действие поправка, связанная с изменением порядка подписи электронного счета-фактуры.
02.08.2012
14:52
За непроведение обязательного аудита придется заплатить штраф в размере 700 тыс. рублей
05.06.2012
17:52
Депутаты рассматривают новый порядок применения специальных налоговых режимов


ОПРОС РЕДАКЦИИ
Приглашаем принять участие в блиц-опросе по теме: «Конкурс законопроектов о противодействии налоговым злоупотреблениям»


ПРЕСС-РЕЛИЗЫ
Ассоциация юристов России Торгово-промышленная палата РФ
Goltsblat BLP сообщает о расширении налоговой практики в России/СНГ и назначении Евгения Тимофеева на должность партнера и ее руководителя
«Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» и Magisters объединяются для создания крупнейшей юридической фирмы в СНГ
26 - 27 октября – Всероссийский Конгресс «Экономико-правовое регулирование инновационной деятельности 2011 Осень»
27-29 сентября – VI Всероссийский Конгресс «Управление государственной и муниципальной собственностью 2011 Осень»
«Коррупция и долги: анализ конкретных случаев и общих закономерностей»
27-29 октября – IV Международная конференция «Медиация – инвестиция в будущее»
12 сентября – «Разрешение международных коммерческих споров: страны СНГ»
25.07.2011
АБ «Корельский, Ищук, Астафьев и партнеры» и «реал,- Гипермаркет» поддержали фонд «Подари Жизнь»
21.07.2011
ВТБ и АСВ подписали Генеральное соглашение о помощи Банку Москвы
О выборе банка-агента для выплаты страхового возмещения вкладчикам ОАО «РУСИЧ ЦЕНТР БАНК» и ООО КБ «РАТИБОР-БАНК»
О наступлении страхового случая в отношении ООО «АМТ БАНК»
Все пресс-релизы >>
Обслуживание компьютеров
Бухгалтерское обслуживание
Copyright © 2010 - 2013, еженедельная "Юридическая газета", тел (499) 611-70-07, info@yur-gazeta.ru