Электронная версия

Ставка ЦБ РФ - 8,25%
МРОТ - 4611 руб.

СТАТЬИ

Уголовная политика на «ручном управлении»

Очередной этап либерализации российского уголовного законодательства ознаменовался принятием Федерального закона от 07.03.2011 № 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Об исторических предпосылках и возможных последствиях смягчения уголовной политики мы побеседовали с доктором юридических наук, судьей Верховного Суда РФ (в отставке), профессором Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Никитой Александровичем КОЛОКОЛОВЫМ.

 

— Для начала хотелось бы выяснить, как криминологи относятся к такому виду наказания, как лишение свободы?

— По-разному. Всемирно известный криминолог Нильс Кристи еще в середине прошлого века пришел к выводу, что современная уголовная юстиция превратилась в индустрию, «капитаны» которой озабочены тотальным преследованием одного лишь «удобного врага» – мелкого правонарушителя. Усомнился Кристи и в эффективности массового применения традиционного для России вида наказания – лишения свободы. По его мнению, оно никак не связано с исправлением осужденного и обществу ничего, кроме боли, не приносит. Последователь взглядов Нильса Кристи в России – профессор Яков Ильич Гилинский. Впрочем, большинство криминологов не видит альтернативы пленению преступника на определенный срок.

 

— Чем, по Вашему мнению, обусловлена либерализация уголовного закона?

— У авторов УК РФ в школе, вероятно, было плохо с арифметикой. До решения вопроса о мере ответственности им следовало бы соотнести число «преступников», помноженное на сроки наказания, хотя бы с реальным количеством мест в исправительных учреждениях. Увы, с этим элементарным заданием они не справились. К 1 января 1997 года россияне получили самый суровый в их истории Уголовный кодекс, правда, острие этого грозного инструмента было заточено преимущественно против мелких воришек.

Заявленная в УК РФ суровость фактически не знала границ. Вдумайтесь: кража продуктов на сумму 3 доллара США (в те годы это минимальный размер заработной платы – «порог», определяющий наступление уголовной ответственности за хищение) лицом, ранее дважды судимым за аналогичные преступления, наказывалась лишением свободы от 5 до 10 лет (п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ в первоначальной редакции)! По существу столь же строго, как и причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего по неосторожности (от 5 до 15 лет лишения свободы – ч. 4 ст. 111 УК РФ). Для сравнения: просто причинение тяжкого вреда здоровью каралось лишением свободы на срок от 2 до 8 лет (ч. 1 ст. 111 УК РФ). Как говорится, почувствуйте разницу: нож под сердце приравнен к хищению 10 долларов США. Абсурд!

Результат законотворческой ошибки не заставил себя долго ждать: численно окрепшие к концу ХХ века правоохранительные органы быстро справились с «правительственным заданием». Они не только мгновенно переполнили исправительные колонии «плененным» преступным элементом, но и определили его обществу на «бесплатный постой».

Что делать с осужденными, количество которых в отдельные годы превышало миллион человек, в руководстве страны не знали. Поэтому на рубеже второго и третьего тысячелетий последовала череда массовых амнистий – как официальных, так и неофициальных. Это несколько снизило нагрузку на исправительную систему. Однако выйти из искусственно созданного правоприменительного тупика удалось лишь после 8 декабря 2003 года путем исключения целого ряда явно надуманных квалифицирующих признаков, наличие которых в действиях мелких правонарушителей превращало их в социально опасных монстров. С этого момента амнистии прекратили играть роль предохранительного клапана, поскольку численность попадающих в места лишения свободы стала соответствовать их вместимости.

Вместе с тем государство, применяя к своим гражданам меры принуждения, обязано семь раз подумать не только об экономической его целесообразности, но и о нравственной составляющей.

В то же время, если говорить об издержках, обусловленных разрывом социальных связей в результате этого правового эксперимента, то их, как принято в России, никто не считал, а вот экономика заставила даже карательную практику быть экономной. Именно данное обстоятельство и предопределило постепенный переход в уголовной политике от «тотальной войны» к «точечным ударам» по наиболее опасным преступникам.

 

— Как известно, изменениями 8 декабря 2003 года законодатель не ограничился. Каковы были следующие шаги на пути либерализации уголовного права?

— Резких движений в сторону либерализации долгое время не было. Второй ее этап коснулся преимущественно несовершеннолетних: изменения, внесенные в середине «нулевых» в УК РФ, дали возможность судам быть снисходительнее к их предыдущему преступному поведению, был вдвое сокращен минимальный размер наказания. Полученный при этом опыт позволил «обкатать» нормы, которые Закон № 26-ФЗ распространил на взрослых.

Следует также упомянуть о расширении перечня составов преступлений, по которым стороны могли поставить вопрос о прекращении уголовного дела примирением.

Однако эти и некоторые другие меры не дали в корне изменить ситуацию, как это получилось в 2003–2004 годах. В местах лишения свободы по-прежнему пребывает значительное количество лиц, совершивших малозначительные преступления, так как прямых указаний на необходимость их освобождения УК РФ не содержит.

 

— Здравого смысла недостаточно?

— Еще как достаточно! Запрета на назначение действительно справедливого наказания в УК РФ (даже в самых жестких его редакциях) никогда не было и нет. Справедливость наказания всецело в руках правоприменителя: следователя, прокурора, судьи. Однако наша правоохранительная система скорее репрессивна, деятельности ее субъектов присущ так называемый обвинительный уклон. Подобный подход к привлечению к уголовной ответственности, назначению уголовного наказания сложился не вчера, его корни уходят в глубь карательной политики времен Советского Союза. В тот период заключенные рассматривались не иначе как источник дешевой рабочей силы. Сажать было выгодно!

 

— О либерализации уголовного закона говорят уже давно. Теоретически практика назначения наказания должна была бы измениться...

— Как ни парадоксально, этого не произошло. Разработка, а затем и принятие УК РФ, явно перегруженного репрессивным потенциалом, ошибочная его направленность на мелкого воришку, полностью дезориентировали нашего правоприменителя. На словах – либерализация, а по закону за хищение предмета стоимостью 3 доллара США отправляют в исправительную колонию.

 

— По многим составам преступлений Закон № 26-ФЗ убрал нижнюю границу наказания в виде лишения свободы. С чем это связано? Как данный вопрос решен в других государствах?

— Цель инновации – оптимизация уголовного законодательства, приближение его к социальным потребностям общества. Наличие нижней границы искусственно сковывает деятельность суда в тех случаях, когда на скамье подсудимых оказывается человек, совершивший малозначительное деяние. Многие к этому моменту уже все поняли, осознали и раскаялись.

Что касается других государств, вопрос наличия нижней границы наказания в виде лишения свободы, да и вообще уголовного наказания решен в них по-разному.

Так, Уголовный кодекс Нидерландов, давно справивший 100-летний юбилей, отсчет лишения свободы ведет от одного дня! В других странах наказание может ограничиться покраской забора, чтением профессором лекций осужденным за нарушение Правил дорожного движения (США), сказок – детям, если осужденные – не в меру шустрые юноши (Франция).

Россия по-прежнему «ведет огонь из пушек по воробьям». Результат: число несовершеннолетних, осужденных к реальному лишению свободы, в регионе населением полтора миллиона человек равняется количеству всех осужденных несовершеннолетних во Франции, где живет более 50 миллионов человек.

В производстве российских судов практически во все времена можно найти такие уголовные дела, которые свидетельствуют, что у инициаторов процесса не все в порядке со здравым смыслом.

 

— Не могли бы Вы привести примеры?

— Пожалуйста! Хрестоматийный пример – «отсталая» царская Россия, конец XIX века. Суд с участием присяжных заседателей судит бабушку, укравшую чайник. Для непосвященного человека это очевидная глупость. Однако все в рамках закона и прокурор поддерживает обвинение! Известный адвокат заявляет в прениях: «Россия пережила татаро-монгольское нашествие, нашествие Наполеона, а вот кражу чайника не переживет». Слава богу, пережила, присяжные – судьи из народа, в отличие от профессионалов не отягощенные обвинительным уклоном, постановили оправдательный вердикт. Согласитесь, дело выеденного яйца не стоило, а процесс был!

Еще пример. Демократическая Россия, конец XX века. 14-летний мальчик в магазине самообслуживания тайно «положил» в карман пакетик с изюмом стоимостью 14 рублей, после чего направился к выходу. Продавщица у кассы спросила, не украл ли он чего? Мальчик честно признался, что украл, после чего убежал.

Городок, в котором это произошло, был маленьким. Все друг друга знают. Вскоре на след грабителя вышли сотрудники милиции и поинтересовались, что же он похитил? Мальчик опять честно признался, что пакетик с изюмом, и даже добровольно выдал то, что от него осталось. Далее дело техники: за раскрытие, расследование, прокурорский надзор и рассмотрение уголовного дела о тяжком преступлении полетели «палочки» в отчет: уголовному розыску, следователю, прокуратуре и суду.

Содеянное виновным квалифицировали как открытое хищение чужого имущества. Положение «преступника» отягощалось еще и тем, что он, несмотря на свой более чем юный возраст, уже был судим за другое тяжкое преступление. За тайное хищение флакона с импортным дезодорантом с проникновением в помещение, да еще группой лиц по предварительному сговору (двое подростков разбили стекло киоска, просунули руку внутрь) суд назначил мальчику минимальное возможное наказание – 2 года лишения свободы (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ), правда, с применением ст. 73 УК РФ – условно с испытательным сроком в 2 года.

Напрашивается вывод, что в конце века XX Россия не пережила хищения пакетика с изюмом: по совокупности приговоров мальчишке назначили 3 года и 6 месяцев лишения свободы.

В кассационной инстанции приговор был оставлен без изменения. Судьи, вершившие правосудие в суде уровня субъекта Федерации, были людьми опытными и мудрыми. На мой вопрос о разумности их действий они ответили: в действиях мальчика кража переросла в грабеж, а в данном случае согласно закону стоимость похищенного значения не имеет!

Несмотря на то что «ребенка чуть не выплеснули вместе с мутной водой», тому мальчику еще повезло! Председатель суда уровня субъекта Федерации инициировал надзорное производство, в рамках которого вообще усомнились в наличии в действиях осужденного состава преступления и прекратили уголовное дело по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 14 УК РФ, так что «полежать на нарах» ребенку пришлось всего лишь несколько месяцев.

Другой пример. Два «пятнадцатилетних капитана» попытались открыто похитить с прилавка видеокассету стоимостью 100 рублей. Не удалось – их тут же задержали. Данное деяние УК РФ до сих пор расценивает как тяжкое преступление.

Как и в предыдущем случае, содеянное виновными отягчалось их предыдущей судимостью: у каждого уже имелось по три года лишения свободы. Это обстоятельство предопределило и следующий минимум (уже не условного, а реального наказания) – 3 года 1 месяц лишения свободы.

Судья, рассматривающий второе дело, не желая выносить явно несправедливый приговор, пошел к председателю суда уровня субъекта Федерации с представлением, в котором поднял вопрос о внесении протеста в президиум в целях снижения размера наказания по первому преступлению, чтобы итоговый размер наказания был более адекватен содеянному.

К «гуманному» судье прислушались, по первому составу к мальчикам применили ст. 64 УК РФ, определили каждому из них наказание ниже предела, предусмотренного законом.

Наконец, еще один пример. Житель Украины, пересекая границу России, рядом со шматком сала положил не «сокирку» (топор), а нож, очень похожий на финский. В итоге ему назначили минимум – 6 месяцев лишения свободы. Смягчить участь неразумного путешественника не хватило мудрости даже у высших судов.

Каждая из приведенных ситуаций (современного периода) по-своему поучительна. Однако у них есть и общие черты. Во-первых, большие сомнения относительно степени общественной опасности содеянного лицами, которых суды назвали виновными в совершении преступлений, в первых двух случаях тяжких. Во-вторых, по всем трем делам не было потерпевших. В-третьих, отсутствовали и основания утверждать, что в результате осуждений за решетку были упрятаны социально опасные лица. В-четвертых, если бы для всех перечисленных «преступлений» органами предварительного расследования было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, то этим проверка по ним и закончилась бы. В-пятых, и это главное, многое из содеянного в первых двух случаях законодателем сейчас трактуется гораздо демократичнее. Что касается третьей истории, то действия украинца и вовсе декриминализированы. Действительно, почему топор возить можно, а вот нож, на что-то там похожий, нельзя?

 

— Почему же правоохранительная система ищет преступников там, где их фактически нет?

— Все дело в том, что она, как и в советские времена, ориентирована на валовые показатели. Работу надо не просто сделать, ее следует «показать»! По давно установившейся традиции лучший показатель – «посадки».

 

— Но ведь некоторые освобождаемые от уголовной ответственности лица согласно закону совершили тяжкие преступления…

— Согласно закону да! Но как быть со здравым смыслом? Проанализируем пример. Провинция, детский садик, расположенный в «случайном» помещении, не знавшем ремонта с момента постройки. Его заведующая не имеет средств для поддержания пожарной безопасности. Подчеркиваю: денег на это ей не выделено! Пожарный инспектор, обнаружив нарушения, заявил, что вынужден оштрафовать юридическое лицо (детсад) на 10 тысяч рублей. Желая сохранить денежные средства, ассигнованные детям, заведующая попросила инспектора найти более экономный вариант. Таковой отыскался – штраф в 1 тысячу рублей на физическое лицо, то есть заведующую. Штраф ею был уплачен. Данную сумму заведующая взяла из денег, выделенных детскому саду, списав их на подарки. Суд первой инстанции квалифицировал ее действия по ч. 3 ст. 160 УК РФ – присвоение имущества с использованием служебного положения (от 2 до 6 лет лишения свободы). Суд первой инстанции применил ст. 73 УК РФ, назначив наказание условно.

На первый взгляд, заведующая – злодей! Никто ей не мешал внести 10 тысяч рублей казенных денег, ибо ее вины в неудовлетворительном состоянии детского сада не было. Тем не менее она приняла меры, направленные на уменьшение ущерба бюджету садика на целые 9 тысяч рублей.

Возникла еще одна проблема. Оказалось, что заведующая взяла на воспитание четверых чужих детей! Наличие обвинительного приговора – основание для их отобрания.

Читателю судить, что именно в подобной ситуации для общества наиболее ценно… Суд кассационной инстанции счел за благо прекратить уголовное дело в отношении заведующей детским садом по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 14 УК РФ.

 

— Закон № 26-ФЗ содержит норму, позволяющую судам не отменять решение об условном осуждении в случае совершения осужденным преступлений как небольшой, так и средней тяжести. В чем сущность данной новеллы?

— Это нововведение трудно переоценить. Во-первых, оно ярко свидетельствует об отходе от формализма. С одной стороны, в УК РФ было записано, что наказание должно быть индивидуальным, а с другой – суд помещен в прокрустово ложе того же закона, очерченное недальновидным законодателем. Претендуя на мудрость, присущую разве что богу, законодатель, оказывается, знал, где проходит граница между преступным и непреступным. Во-вторых, анализируемая новелла – не менее яркое свидетельство повышения доверия к суду, которому разрешили не только читать закон, но и мыслить. В-третьих, приведенные примеры из практики подтверждают, что далеко не все записанное в законах разумно, иначе не было бы неконституционных законов.

 

— Чем руководствуется законодатель, определяя тяжесть преступления?

—  «Тяжесть преступления» – категория умозрительная. Как и все умозрительное, она есть явление переменное. Если проанализировать наиболее распространенный состав преступления – кражу (ст. 158 УК РФ), то изменения в эту норму вносятся едва ли не ежегодно. Особенность проблемы заключается еще и в том, что граница отделения преступного от непреступного прячется в примечании к ст. 7.27 КоАП РФ, в котором приведена «цена кражи». В поисках определения данного феномена законодатель очень долго экспериментировал. Предлагал и 2250 рублей, и 100 рублей, сейчас остановился на 1000 рублей. Надолго или нет, будущее покажет…

 

— Закон № 26-ФЗ принят, на что вправе рассчитывать осужденные?

— Уже высказано довольно авторитетное мнение, согласно которому обозначенный законодателем тренд на либерализацию должен быть поддержан судами. Приводя приговоры в соответствие с новым законом, судьи обязаны исходить из того, что минимальный размер наказания по многим статьям снижен, возникли и основания для пересмотра приговоров, назначенных с применением ст. 70 и 74 УК РФ. Законодатель свою позицию обозначил, теперь дело за правоприменителем, который должен руководствоваться принципом гуманизма (ст. 7 УК РФ).

 

— Получается, что первый приговор – далеко не окончательный?

— Либерализация УК РФ началась в 2003 году, с этого момента количество приговоров, приводимых в соответствие с новейшими законами, практически сравнялось с числом вновь выносимых. Вопрос о назначении наказания суды вынуждены рассматривать как минимум дважды. Первый раз – при рассмотрении дела по существу. Второй – в стадии исполнения приговора. Встречаются производства, из которых следует, что размер наказания в отношении отдельных лиц корректировался три, четыре и более раз…

 

— Что делать с теми личностями, которых облагодетельствовала программа либерализации?

— Ключевая задача, стоящая перед любым современным обществом и органом его управления – государством, – увлечь максимально возможное число соотечественников социально полезной деятельностью. С этим у нас проблемы: честно работать желают очень немногие. Естественно, лица, склонные к нарушению закона, свою противоправную деятельность, скорее всего, продолжат. Далее вступают в силу законы экономики, которые ставят нас перед выбором: что дешевле – содержать энную массу правонарушителей взаперти или мириться с их «мелкими» прегрешениями. Авторы Закона № 26-ФЗ выбрали последнее.

 

— Президентом РФ 18 марта 2011 года вынесен на обсуждение очередной законопроект, предусматривающий новые шаги по либерализации уголовного права. Министр юстиции РФ заявил о возможности реанимации «химии». Каковы перспективы этого начинания?

— Последние годы наглядно свидетельствуют: как Президент РФ сказал, так и будет. Проблема состоит не в сущности отдельных президентских инициатив, а в определении стратегии борьбы с преступностью. К сожалению, уголовной политики в России нет: ни краткосрочной, ни долгосрочной – во всем доминирует «ручное управление». Важно не просто выдвинуть инициативу, а найти механизмы ее реализации. «Химия» – привлечение осужденных к труду, на первый взгляд, дело хорошее. При этом нужно помнить, что любой подневольный труд малоэффективен ввиду его непроизводительности. В современных условиях проще и дешевле держать один бульдозер, чем 10 тысяч землекопов. Кроме того, рабочих мест не хватает и на свободе…

 

— Какова судьба тех, кто благодаря либерализации досрочно окажется на свободе?

— Их судьба незавидна, ибо условия на свободе намного сложнее, чем в исправительных учреждениях. Там за заключенного отвечает администрация, а на свободе человек предоставлен сам себе. Проблемой реабилитации покинувших места лишения свободы у нас практически никто не занимается. Текущая либерализация, обусловленная жгучим желанием уменьшить количество «сидельцев», напоминает процедуру ускоренного похудания, по завершении которой не только набирают прежний вес, но и быстро его превышают. «Холодное лето 1953 года» – яркий тому пример. Число освобожденных должно равняться количеству ассимилированных обществом. Те люди, которые не найдут своего места в обществе, обречены на «вторую ходку»…

Интервью подготовила Юлия Дарымова,

«Юридическая газета»

Написать комментарий

Внимание! Если у Вас возникли вопросы, добро пожаловать в Центр Консультаций
Ваше имя:
Ваш комментарий:
Число с картинки:
     



17.02.2013 20:49:09    Нина

здравствуйте! А можно узнать имя адвоката,автора цитаты «Россия пережила татаро-монгольское нашествие, нашествие Наполеона, а вот кражу чайника не переживет». ? Спасибо


Все комментарии (1)
СОБЫТИЯ ДНЯ
Вступил в силу «сухой» закон


НОВОСТИ
19.09.2012
18:34
Ставка рефинансирования увеличилась с 8 до 8,25 процентов
03.08.2012
18:34
Налоговикам запретили беспричинно блокировать счета
18:33
С 1 августа 2012 года вступила в действие поправка, связанная с изменением порядка подписи электронного счета-фактуры.
02.08.2012
14:52
За непроведение обязательного аудита придется заплатить штраф в размере 700 тыс. рублей
05.06.2012
17:52
Депутаты рассматривают новый порядок применения специальных налоговых режимов


ОПРОС РЕДАКЦИИ
Приглашаем принять участие в блиц-опросе по теме: «Конкурс законопроектов о противодействии налоговым злоупотреблениям»


ПРЕСС-РЕЛИЗЫ
Ассоциация юристов России Торгово-промышленная палата РФ
Goltsblat BLP сообщает о расширении налоговой практики в России/СНГ и назначении Евгения Тимофеева на должность партнера и ее руководителя
«Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» и Magisters объединяются для создания крупнейшей юридической фирмы в СНГ
26 - 27 октября – Всероссийский Конгресс «Экономико-правовое регулирование инновационной деятельности 2011 Осень»
27-29 сентября – VI Всероссийский Конгресс «Управление государственной и муниципальной собственностью 2011 Осень»
«Коррупция и долги: анализ конкретных случаев и общих закономерностей»
27-29 октября – IV Международная конференция «Медиация – инвестиция в будущее»
12 сентября – «Разрешение международных коммерческих споров: страны СНГ»
25.07.2011
АБ «Корельский, Ищук, Астафьев и партнеры» и «реал,- Гипермаркет» поддержали фонд «Подари Жизнь»
21.07.2011
ВТБ и АСВ подписали Генеральное соглашение о помощи Банку Москвы
О выборе банка-агента для выплаты страхового возмещения вкладчикам ОАО «РУСИЧ ЦЕНТР БАНК» и ООО КБ «РАТИБОР-БАНК»
О наступлении страхового случая в отношении ООО «АМТ БАНК»
Все пресс-релизы >>
Обслуживание компьютеров
Бухгалтерское обслуживание
Copyright © 2010 - 2013, еженедельная "Юридическая газета", тел (499) 611-70-07, info@yur-gazeta.ru
Добровольная сертификация и сертификат качества. Образец сертификат качества Санкт-Петербург.