Верховный суд России настаивает на проверке подлинности доказательств

blank

Вопрос о проверке подлинности доказательств встал при разрешении корпоративного спора. Собственники компании якобы заключили дополнительное соглашение. Трое участников подтверждали согласие на исключение из числа владельцев корпорации. После регистрации изменений в государственном реестре разгорелся конфликт.

Предыстория спора

Около 13 лет назад в Петербурге появилось новое коммерческое предприятие. Организация была создана группой граждан и специализировалась на продаже музейных экспонатов. Четыре учредителя являлись представителями творческих профессий. Еще одна участница занималась управлением, финансами и поиском заказов.

Уставной капитал общей стоимостью 20 000 рублей разделили на 5 равных частей. Каждый из учредителей владел 20% фирмы.

Спустя некоторое время одного собственника исключили из состава общим решением. Еще через 9 лет в числе владельцев осталась одна женщина. Других партнеров она вывела из состава, сославшись на уклонение от оплаты долей. Вскоре бизнес-леди обвинили в фальсификации документов.

Дело о подделке доказательств

Разбирательство инициировал известный художник (дело № А56-135927/2018). В заседании мужчина указывал на незаконность лишения доли в капитале компании. Решения принимались ответчицей единолично.

Бизнес-леди требования не признавала. Ее представитель ссылался на дополнительное соглашение. Документ подписали все учредители, включая истца. Договор предусматривал право ответчицы на исключение художников из состава компании при уклонении от оплаты долей. В тексте содержалась информация о мнимом участии граждан в коммерческой деятельности. Доверенное лицо пояснило, что художников пригласили к сотрудничеству в целях продвижения бренда на рынке.

Истец заявил о фальсификации доказательств. Соглашение он не подписывал, а потому ходатайствовал о проведении экспертизы. Основанием стало заключение независимого специалиста. Оно содержало вывод о подделке подписи одного из экс-учредителей. Ответить на вопрос о подлинности росчерка истца эксперт не смог.

Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленобласти признал соглашение фальшивым. Дополнительную проверку назначать не стали. Требования истца удовлетворили, вернув ему долю в капитале компании.

 

Оппоненты направили апелляционную жалобу. Теперь на судебной экспертизе настаивала ответчица. Вторая инстанция ходатайство отклонила. Служители Фемиды опасались, что ее проведение затянет процесс. Заключение о фальсификации, представленное ранее истцом, посчитали ненадлежащим доказательством. Вывода о подлинности подписи заявителя в нем не содержалось. Остальные же умозаключения специалиста носили вероятностный характер.

Отказывая в требованиях, апелляция акцентировала внимание на мнимости участия заявителя в составе фирмы. Подтверждений реального осуществления полномочий в материалах дела не было. Отсутствовали и документальные подтверждения оплаты спорной доли. Кассация подтвердила верность выводов второй инстанции.

Ошибки не устранены

Точку в споре попытался поставить Верховный суд России. Коллегия под руководством Елены Золотовой отметила нарушения, допущенные первой инстанцией. Ходатайство о назначении экспертизы надлежало удовлетворить. Вопрос об исключении из материалов дела спорного дополнительного соглашения не разрешался. Ни апелляция, ни кассация ошибку не исправили. Материалы вернули на повторное изучение.

Юристов позиция Верховного суда России не удивила. Аналогичный подход ранее демонстрировали многие государственные арбитражи. Примерами могут служить разбирательства № А40-102379/18 и № А56-87199/2017. Служители Фемиды ссылались на статью 161 АПК РФ и назначали проверку доказательств.

При этом экспертизой участники не ограничивались. Стороны процесса предъявляли дополнительные свидетельства подлинности. Альтернативой становилась комплексная оценка обстоятельств дела.

Автор: Гордеева Елена

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here